Судья Самуил о пассионарности Александра Невского
Дебют Новейший Завет История Избранная Страна Пророки Присказка Альфа Зеи Форум


Лев Гумилёв, Тит Ливий, Александр Невский
Зарыты в нашу память на века
И даты, и события, и лица.
А память как колодец глубока.
Попробуй заглянуть: наверняка
Лицо - и то неясно отразится.

Разглядеть, что истинно, что ложно
Может только беспристрастный суд.
Осторожно с прошлым, осторожно...
Не разбейте глиняный сосуд.

Один толчок - и стрелки побегут,
А нервы у людей не из каната,
И будет взрыв, и перетрется жгут...
Но, может, люди вовремя найдут
И извлекут до взрыва детонатор.

Потому до сих пор вспоминается
Из войны пара фраз -
Например, что сапер ошибается
Только раз.

      В.С. Высоцкий "Зарыты в нашу память на века..."


Идея монотеизма и Россия. Корреляция истории развития

      По гипотезе проекта Старая Индийская Защита, Лев Гумилёв - это четвёртая роль сыгранная одним и тем же актёром в следующей последовательности:

Самуил, судья Израиля -> Тит Ливий -> Александр Невский -> Лев Гумилёв

      Лев Николаевич Гумилёв родился в 1912 году. Он был сыном расстрелянного поэта Николая Гумилёва и мятежной и непримиримой Анны Ахматовой. Впервые он бы арестован, когда ему было 17 лет по ложному доносу. В 1935 году, он был исключён из университета и арестован, но по личной просьбе Анны Ахматовой Сталину, освобождён. В начале 1938 года вновь арестован и осуждён на пять лет исправительно-трудовых лагерей. В 1944 году освобождён, вступил в Советскую Армию, воевал рядовым на Первом Белорусском фронте и закончил войну в Берлине.

      После войны восстановился в Ленинградском университете, поступил в аспирантуру, откуда был вскоре исключён без определённых фактических причин. В 1948 году всё-таки защитил диссертацию кандидата исторических наук и принят научным сотрудником в Институт этнографии народов СССР. В 1949 году был снова арестован, осуждён по статье антисоветская агитация и пропаганда с отбыванием 10-и лет в лагере особого назначения, ГУЛАГ. В 1956 году после смерти Сталина реабилитирован за отсутствием состава преступления. После возвращения из лагерей, работал библиотекарем в Эрмитаже, где и защитил докторскую диссертацию по истории древних Тюркских племён. Лев Гумилёв умер в 1992 году не дожив пару месяцев до восьмидесятилетия.

      Главное, чем стал известен Лев Николаевич - это его уникальная и оригинальная теория "этногенеза", то есть эволюции национальностей. Он разработал некий достаточно оригинальный подход к механизму возникновения и развития таких коллективных образований, как "нация" или "этнос" или "коллективное сознание", который заключается в необходимости воздействия на людей некой "пассионарности", то есть неких определённых личностей, которые своей аномальной энергией могут так сильно воздействовать на историю, что это приводит к созданию новых этнических течений или новых коллективных сознаний. В каком-то отношении это может рассматриваться теорией ортогональной к теории его полного тёзки Льва Николаевича Толстого, который полностью исключал всякое влияние личности в истории.

      При ближайшем рассмотрении, оказывается, что Теория Этногенеза дополняет теорию Льва Толстого до органического целого. Если Лев Николаевич Толстой рассматривает свойства и динамику коллективного сознания, когда оно функционирует в условиях стабильности и неизменности, Лев Николаевич Гумилёв рассматривает коллективное сознание в периоды кардинальных разломов и революций, то есть в такие времена, когда происходит создание самого коллективного сознания. Если для Толстого очень важно показать, что для русского человека означает понятие "За Царя и Веру", то для Гумилёва более важным является объяснить, при каких обстоятельствах у русских возникло понятие "Богопоставленного царя" и понятие "Русской веры". Очевидно, что эти области не пересекаются, а дополняют друг друга.

      Лев Толстой жил в условиях максимальной релаксации и стабильности, что позволило ему концентрировать своё внимание на статических характеристиках понятия "этнос" или "коллективное сознание". Лев Гумилёв в полной мере испытал на себе все прелести разломного периода истории, когда рушатся все понятия и создаются новые из ничего. Когда одна какая-то ничего не значащая бумажка может определить человека на десять лет каторги, а много лет честной работы не могут дать человеку никакого общественного статуса.

      Одной ошибкой Льва Гумилёва считается его антисемитизм, когда он рассматривает "блуждающий этнос евреев", как паразитический на теле суверенных стран. Это просто объясняется тем, что сам Гумилёв всю жизнь жил в обществе, где отдельные сознания подчиняются статистике Бозе-Эйнштейна, то есть в обществе с главным принципом тотального коллективизма, когда отдельным людям выгодно быть вместе. Его полностью обошло понимание индивидуальных характеристик, соответствующих статистике Ферми-Дирака, то есть таких параметров человеческого общества, когда отдельные сознания отталкиваются друг от друга, сохраняя при этом свою индивидуальность. С точки зрения бозе-конденсата, любая частица со спином 1/2 - например, нейтрино с точки зрения электромагнитных волн может также быть названо паразитом, а, следовательно в этом ничего особенного нет.

      Коллективное сознание "блуждающего этноса" также подчиняется принципам Этногенеза, но при этом основные принципы взаимосвязи отдельных частиц в единую должны быть расширены так, что понятие территории оказывается совершенно не принципиальным для создания и поддержания коллективного сознания. Этнос вполне может возникнут и развиваться в совершенно виртуальном пространстве множества сознаний, не имеющего никакого отношения к какой-то определённой территории в пространстве. В этом случае, пассионарный толчок возникает в виртуальном пространстве сознания. Существует целое государство, США, которое построено по принципу тотального индивидуализма, а, следовательно в котором отдельные элементы должны подчиняться статистике Ферми-Дирака. Очевидно, что государство США не имеет никакого отношения к "блуждающему этносу евреев".

      Как бы этого не хотелось сторонникам бозе-конденсата, Соединённые Штаты существуют и являются вполне стабильной страной, у которой конечно есть свои специфические проблемы, связанные с особенностями основной статистики распределения. Существование вполне определённого этноса со статистикой Ферми-Дирака на определённой территории, как и существование этноса со статистикой Ферми-Дирака безо всякой территории только подчёркивает и усиливает основные идеи этногенеза Льва Гумилёва. Его личная неприязнь к евреям и "западу вообще" может быть объяснена его предыдущей ролью в качестве Александра Невского, горячего защитника "Русской веры" против "неразумных хазар" и "немецких католических рыцарей". Но начнём эту историю с самого начала....

      События Ветхого Завета происходят в виртуальном временном пространстве. Последовательность событий, как это описано в этом "писании" может показаться непрерывной, хотя между конкретными эпизодами истории, которые ложились в основу для написания отдельных частей, проходили сотни лет. Так, всё начинается в XV веке до нашей эры с похождений Моисея. Следующая книга, Иисуса Навина, который создал первое иудейское государство прямо примыкает к историям Моисея. Следующая книга или "Книга судей Израиля", уже по времени уже повисает в воздухе. Следующие книги "Книги Самуила" и "Книги Царств" отстоят по времени от времени Моисея уже на тысячу лет. Поэтому на это "писание" можно смотреть только с самой общей концептуальной точки зрения и ни в коем случае не пытаться найти какие-то реальные исторические события. С очень большой степенью точности - это просто очень большая сказка.

      Эпоха судей в такой мифологической "истории" Израиля отличается тем, что страной правили не "цари", а судьи, которых призывал народ на правление. Это является прямой аналогией всенародно избранного президента или великого князя. Если сравнить "эпоху судей" с историей России, то окажется что до создания единого Московского государства с "богопоставленным царём", существовали независимые княжества и в частности самое первое, Новгородское княжество, где правили демократически избранные князья. Самым известным всенародно избранным судьёй Великого Новгорода, был Александр Невский, который стал известен после нескольких выигранных битв у немецких рыцарей.

      Самым известным судьёй Израиля был некий Самуил. Он особенно стал известен того как победил филистимлян, укравших ковчег завета, что значительно подняло моральный дух израильского народа. В соответствии с Ветхим Заветом, он "помазал на царствие" первого Израильского царя Саула. Сын Александра Невского, Даниил Александрович стал основателем московской династии великих князей, которые смогли создать Московское государство, которое легло в основу для создания Российской Империи.

      Судья Самуил считается автором "Книги Судей", которая представляет собой некое подобие истории Израиля времён, когда этой страной правили великие князья, то есть "судьи". Самой известной историей этой книги является рассказ о неком сильном богатыре Самсоне, который оказался преданным его собственной женой Далидой. Она смогла выяснить, где у Самсона слабое место и филистимляне, к которым принадлежала Далида используя слабое место Самсона, смогли его победить. После того, как к Самсону вернулась его прежняя сила, то он свёл вместе два столба-башни в доме, где его хотели принести в жертву. Это привело к тому, что вся крыша огромного мифологического здания филистимлян обрушилась и погребло под собой до трёх тысяч жителей.

      В соответствии с гипотезой проекта Старая Индийская Защита, автор "Книги Судей", а также первых "Книг Царств" сыграл свою следующую роль в качестве известного историка Древнего Рима, Тита Ливия. Интересно, что Тит Ливий очень неравнодушно относился к некому Ганнибалу, который был вообще-то противником Рима, но был прославлен и стал известен только благодаря Титу Ливию. В рассказах Тита Ливия реальная история очень тесно переплетается с выдумкой. Так, он рассказывает в стихах историю о том, как некий Гораций Коклит в одиночку смог удержать целый мост при нападении этрусского царя Порсенны. Это с концептуальной точки зрения является прямой аналогией того, как Самсон смог в одиночку свалить два столба, что обрушило целый огромный дворец.

      Главной задачей Тита Ливия было прославление Римской Империи в её истории и эта задача является прямой аналогией того, с какой целью существует Книга Судей и Книги Царств Ветхого Завета. Среди известных историков Древнего Мира, только Тит Ливий заслужил своё место, как главный идеолог Имперской Истории с целью повышения национального достоинства. "Историки" Нового Завета так же творили в области виртуальной реальности с целью создания общественного резонанса, но существует принципиальная разница. Тит Ливий и автор "Книг Царств" прославлял "коллективное сознание" отдельного народа или "нации", а авторы Нового Завета рекламировали новое идеологическое направление, которое было в принципе независимым от национальной гордости какого-то народа, а где-то даже унижали использованный народ.

      В этом отношении, самым ближайшим псевдо-историком к Титу Ливию стоит автор "еврейского евангелия" от Матфея, в последующем прославившийся, как Карамзин и Валентин Пикуль. Если сравнить характер "Евангелия от Матфея" с "Книгой Царств" или "Книгой Судей", то это различие вполне отображается в разнице подхода к истории у Пикуля и Льва Гумилёва. Россия времён князей или "судей" по Карамзину и то же время по Гумилёву - это разница между настроением Нового и Ветхого заветов.

      В соответствии с точкой зрения Льва Гумилёва, Александр Невский был самым выдающимся и замечательным человеком во всей русской истории, который фактически и основал понятие "русский народ". Исходя из общего условия, что каждый человек должен считать самого себя самым выдающимся человеком в мире, это является наблюдением в поддержку того, что Александр Невский и Лев Гумилёв - это один и тот же человек. Позиция Александра Невского в рамках демократического Новгородского княжества вполне соответствовало тому, какую позицию занимал Лев Гумилёв в России.

      Лев Гумилёв называл себя "материалистом" или последователем диалектического материализма, а, следовательно, не должен был испытывать серьёзного давления со стороны властей, как другие инакомыслящие. Не смотря на это, его точка зрения принципиально отличалась от классического материализма, она содержала некие качества, которые были принципиально несовместимы с официальной идеологией СССР. Весь официальный научный мир отнёсся к его творчеству очень недоброжелательно и раскритиковал его творчество, как ненаучное. Официальная Москва относилась к нему абсолютно нейтрально, то есть обходила всё его творчество полным молчанием. Поскольку он не лез на конфликты и формально считался диалектическим материалистом, сторонником политики ЦК КПСС, то очевидно, в Хрущевское, Брежневское и Горбачёвское время, он не мог быть репрессирован.

      С другой стороны, он не пытался сыграть на "правозащитной деятельности" и публиковаться за рубежом, как защитник свободы слова и прав человека. Таким образом, он оказался в совершенно нейтральной среде, когда у него не было практически ни одного врага, но не было и ни одного друга. Официальный научный мир формально осудил его творчество, как "ненаучное", но при этом он остался в рамках науки. Русский национализм относился к нему с симпатией, но в то же время со значительной осторожностью. Льва Гумилёва обвинили в том, что его идеология может быть основой для новой "коричневой русской идеи" и "русского нацизма", а поэтому широкие круги интеллигенции, относились к нему с явной осторожностью и недоверием. Евреи рассматривали Льва Гумилёва, как антисемита, а поэтому получить поддержку со стороны мирового сионизма он так же не мог. США и международное правозащитное движение не считало его "своим", поскольку он формально считался "своим в доску у Коммунистической диктатуры".

      Можно показать, что ни одно из традиционных идеологических направлений не поддерживало Льва Гумилёва и не считала его "своим", он был чужой буквально для всех, а поэтому у него не было серьёзных врагов, кроме научного мира, к которому он принадлежал, он, даже не смотря на то, что считается, что он стал "основоположником новой исторической школы", после его смерти никакой новой школы не появилось, никто особенно не заинтересовался его творчеством и вскоре он был полностью забыт. В этом смысле со стороны научного мира к нему было такое же отношение, как со стороны официального Православия к протоирею Александру Меню, холодное отторжение чужеродного элемента.

      Если посмотреть на его историю, в общем, то окажется, что он своей жизнью вполне объясняет, как образуется новое коллективное сознание и фактически демонстрирует, при каких конкретных обстоятельствах возникла новая историческая общность или этнос "русский народ". Во времена Александра Невского, "русские" только формально отличались от монголо-татарской орды созданной Чингисханом. Тем не менее, существовало самое первое "православное княжество", где-то там, далеко, на самом юге, в городе Киеве, где люди исповедовали новую религию. Новгородцы так же приняли то же самое направление, став первым индивидуальным образованием на территории средней Руси, которое приняло Православие.

      Для монголо-татарской орды эта разница была очень незначительна и это не считалось поводом для того, чтобы считать Новгородское княжество юридически отличным от себя. Так, с точки зрения орды, Новгород и его князь Александр Невский были её частью. Александр Невский был приёмным сыном у хана Батыя и полностью разделяя государственный статус орды, использовал войска орды для того, чтобы расправиться со своими врагами в других славянских княжествах. Война против немецких рыцарей оказывалась войной монголо-татарского общества с западной цивилизацией и защищала Новгородское княжество.

      Для Льва Гумилёва, отношение правящей идеологии в СССР к западным идеологиям оказалось совершенно аналогичным отношению орды к немецким рыцарям. При этом, сам Александр Невский вполне мог остаться вполне независимым и от немецких рыцарей и от монголо-татарской орды. Так, направляя войска орды против немецких рыцарей, Александр Невский значительно поднимал чувство самосознания у Новгородцев, которые, очевидно, сами не смогли бы противостоять ни немцам, ни орде. В такой ситуации у славянского княжества появилась возможность юридически обозначить себя, как независимое "коллективное сознание" или "этнос", то есть, таким образом, возник "русский народ".

      Отразив немецких рыцарей, зародыш русского государства обозначил свою независимость от идеологии бывшей империи Карла Великого, а, следовательно Католического христианства, которое вообще-то было вполне родственно Православному, то есть византийскому христианству. Отразив немецких рыцарей, они отделились от самых ближайших "почти своих". Татаро-монголы были очень далеки от христианства, а поэтому не представляли серьёзной опасности для зародыша нового народа, они идеологически не пересекались с ним, а военная или государственная поддержка мощного соседа служила только на пользу. После того, как новое коллективное сознание оказалось способным на самостоятельное существование, то оно отделилось и от покровительства монголо-татар. Это произошло во время Дмитрия Донского и Ивана III.

      Общение монголо-татар и зародыша русского государства можно рассматривать, как аналогию жизнедеятельности зародыша нового организма в материнском теле. Оно поддерживается и питается от него. Материнский организм питает развитие зародыша, но зародыш вообще-то не имеет ничего общего с организмом матери. Для теорий Льва Гумилёва, таким материнским организмом служил Советский Союз. Сравним теорию Льва Гумилёва и Новгородское княжество.

      Где-то там есть "Киевское славянское православие". Естественнонаучная сторона идеологии Льва Гумилева базировалась на понятиях Вернадского о "Биосфере". Он рассмотрел некую часть этой Биосферы, Этносферу, которая аналогично эволюции Биосферы может испытывать Этногенез, то есть эволюцию наций. Идеология официальной исторической науки очень близка ему по духу, но именно поэтому Лев Гумилёв получил такой жестокий отпор от самых близких к нему людей, учёных. Поскольку его теория была бесконечно далека от всяческих религий и политики, то со стороны религиозных деятелей и со стороны официальных политических кругов, он получил абсолютное и холодное молчание, полное игнорирование своей позиции, что вообще-то как раз и позволило ему дожить до восьмидесяти лет. Учёные не умеют стрелять, а доносы и бумага с семидесятых годов потеряли свою силу Сталинского времени.

      Если бы нашлось достаточно сторонников теории Льва Гумилёва, то он вполне мог бы основать новое альтернативное научное направление, но поскольку не нашлось никого, кто бы поддержал материальную сторону его деятельности, а самому Льву во времена гласности и перестройки было уже много лет, то никакого нового направления не возникло. Зародыш новой науки остался в законсервированном виде и сегодня не пользуется большой популярностью, считаясь тем же, что и творчество Александра Меня в рамках официального Православия.

      Позиция Александра Невского по отношению к идеологически родственным немецким рыцарям и физическому родственнику, материнскому организму, монголо-татарской орде, позволило ему обозначить полную независимость нового этноса, "русского народа". Внук Александра Невского, сын основателя московской династии князей, Иван II Калита смог очень выгодно на примере своего деда, которого очень любили монголо-татары, поскольку он был приёмным сыном хана Батыя, создать московское княжество, которое с одной стороны привлекло значительные финансовые ресурсы для развития, а с другой стороны стало идеологическим центром Православия всей средней Руси. Это определило её дальнейшее значительное возвышение и превращение в Российскую Империю.


© Амерзон Тимирзяев "Старая Индийская Защита"       Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru